Неточные совпадения
— Да, вот и вас окрестили, — сказал редактор, крепко пожимая руку Самгина, и распустил обиженную губу свою широкой улыбкой. Робинзон радостно сообщил, что его обыскивали трижды, пять с половиной
месяцев держали в
тюрьме, полтора года в ссылке, в Уржуме.
Посидев несколько
месяцев в
тюрьме, Гогина озлобилась, и теперь в ее речах всегда звучит нечто личное. Память Самгина услужливо восстановила сцену его столкновения с Татьяной.
— Устройтесь так, чтоб вас посадили в
тюрьму на несколько
месяцев.
— Очень хорошо, что канительное дело это согласились прекратить, разоряло оно песоченских мужиков-то. Староста песоченский здесь, в
тюрьме сидит, земский его закатал на
месяц, нераспорядителен старик. Вы, ваше благородие, не беспокойтесь, я в Песочном — лицо известное.
Через несколько
месяцев ее выпустили, а отец помер в
тюрьме.
Потом его арестовали, сидел в
тюрьме девять
месяцев, выслали в Архангельск.
Просидела десять
месяцев в
тюрьме, потом жила под гласным надзором у мачехи.
— Скуки не испытывал, но — есть некоторые неудобства: за четырнадцать
месяцев — два обыска и семьдесят четыре дня
тюрьмы.
Он был сыном уфимского скотопромышленника, учился в гимназии, при переходе в седьмой класс был арестован, сидел несколько
месяцев в
тюрьме, отец его в это время помер, Кумов прожил некоторое время в Уфе под надзором полиции, затем, вытесненный из дома мачехой, пошел бродить по России, побывал на Урале, на Кавказе, жил у духоборов, хотел переселиться с ними в Канаду, но на острове Крите заболел, и его возвратили в Одессу. С юга пешком добрался до Москвы и здесь осел, решив...
Всех троих нас поарестовали, восемь
месяцев и сидел я в
тюрьме.
Никонова — действительно Никонова, дочь крупного помещика, от семьи откололась еще в юности, несколько
месяцев сидела в
тюрьме, а теперь, уже более трех лет, служит конторщицей в издательстве дешевых книг для народа.
— У меня — ревматизм, адово ноют ноги. Сидел совершенно зря одиннадцать
месяцев в
тюрьме. Сыро там, надоело!
В
тюрьме у него сделалась чахотка, и теперь, в тех условиях, в которых он находился, ему, очевидно, оставалось едва несколько
месяцев жизни, и он знал это и не раскаивался в том, что он делал, а говорил, что, если бы у него была другая жизнь, он ее употребил бы на то же самое — на разрушение того порядка вещей, при котором возможно было то, что он видел.
В первый раз его продержали в
тюрьме 8
месяцев и выпустили под негласный надзор.
Его опять взяли и на этот paз продержали год и два
месяца в
тюрьме, и в
тюрьме он еще укрепился в своих убеждениях.
Из всех выделился высокий благообразный крестьянин лет пятидесяти. Он разъяснил Нехлюдову, что они все высланы и заключены в
тюрьму за то, что у них не было паспортов. Паспорта же у них были, но только просрочены недели на две. Всякий год бывали так просрочены паспорта, и ничего не взыскивали, а нынче взяли да вот второй
месяц здесь держат, как преступников.
Так прожила Маслова семь лет. За это время она переменила два дома и один раз была в больнице. На седьмом году ее пребывания в доме терпимости и на восьмом году после первого падения, когда ей было 26 лет, с ней случилось то, за что ее посадили в острог и теперь вели на суд, после шести
месяцев пребывания в
тюрьме с убийцами и воровками.
То, что в продолжение этих трех
месяцев видел Нехлюдов, представлялось ему в следующем виде: из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди, и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества, чем те, которые оставались на воле, во-первых, запирались в
тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались
месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, т. е. вне всех условий естественной и нравственной жизни человеческой.
— Да вот заперли в
тюрьму. Сидим второй
месяц, сами не знаем за что.
Как-то вышло, что суд присудил Ф. Стрельцова только на несколько
месяцев в
тюрьму. Отвертеться не мог — пришлось отсиживать, но сказался больным, был отправлен в тюремную больницу, откуда каким-то способом — говорили, в десять тысяч это обошлось, — очутился дома и, сидя безвыходно, резал купоны…
— Это дело иное. Перечитывая все эти литературные упражнения, я не могу поверить, что в этом-то все дело, по которому я сижу в
тюрьме седьмой
месяц.
— Пусть будет по-вашему, — сказал, еще более смеясь, губернатор, — услужили вы вашей протеже; как посидит в
тюрьме несколько
месяцев, поблагодарит вас.
Итак, первые ночи, которые я не спал в родительском доме, были проведены в карцере. Вскоре мне приходилось испытать другую
тюрьму, и там я просидел не восемь дней, а девять
месяцев, после которых поехал не домой, а в ссылку. Но до этого далеко.
— Да я девять
месяцев в
тюрьме сидел, может, потому не слыхал, — сказал я, улыбаясь.
Проходит в бегах неделя-другая, редко
месяц, и он, изнуренный голодом, поносами и лихорадкой, искусанный мошкой, с избитыми, опухшими ногами, мокрый, грязный, оборванный, погибает где-нибудь в тайге или же через силу плетется назад и просит у бога, как величайшего счастья, встречи с солдатом или гиляком, который доставил бы его в
тюрьму.
Наименьшее скопление каторжных в
тюрьме бывает в летние
месяцы, когда они командируются в округ на дорожные и полевые работы, и наибольшее — осенью, когда они возвращаются с работ и «Доброволец» привозит новую партию в 400–500 человек, которые живут в Александровской
тюрьме впредь до распределения их по остальным
тюрьмам.
Если сегодня не удалось уйти из
тюрьмы через открытые ворота, то завтра можно будет бежать из тайги, когда выйдут на работу 20–30 человек под надзором одного солдата; кто не бежал из тайги, тот подождет месяц-другой, когда отдадут к какому-нибудь чиновнику в прислуги или к поселенцу в работники.
Если чиновник говорит, что он целую неделю или
месяц питался арестантскою пищей и чувствовал себя прекрасно, то это значит, что в
тюрьме для него готовили особо.]
— Я бы ее, подлую, в порошок стерла! Тоже это называется любила! Если ты любишь человека, то тебе все должно быть мило от него. Он в
тюрьму, и ты с ним в
тюрьму. Он сделался вором, а ты ему помогай. Он нищий, а ты все-таки с ним. Что тут особенного, что корка черного хлеба, когда любовь? Подлая она и подлая! А я бы, на его месте, бросила бы ее или, вместо того чтобы плакать, такую задала ей взбучку, что она бы целый
месяц с синяками ходила, гадина!
Он говорил о том, что за ним следит полиция, что ему не миновать
тюрьмы, а может быть, даже каторги и виселицы, что ему нужно скрыться на несколько
месяцев за границу.
Сатин.
Тюрьма, дед! Я четыре года семь
месяцев в
тюрьме отсидел… а после
тюрьмы — нет ходу!
Суд приговорил его на три
месяца в
тюрьму.
Палата, рассмотрев ее, смягчила ему наказание, и постановила заключить его в
тюрьму на два
месяца.
— Нет-с, не пройдет, потому что все так уж к тому и подстроено; скажите на милость, где это видано: какому-то господину в его единственном лице вдруг предоставлено право судить меня и присудить, если он только пожелает того, ни много ни мало, как на три
месяца в
тюрьму.
Цены на таких редакторов были разные: от 15 рублей на хозяйских харчах в
месяц и выше — до сотен рублей. Был случай, напечатанный в газетах, что двенадцать редакторов одного и того же петербургского издания одновременно отсиживали в
тюрьме трехмесячный стаж.
Он залпом выпил стакан чаю и продолжал рассказывать. Перечислял годы и
месяцы тюремного заключения, ссылки, сообщал о разных несчастиях, об избиениях в
тюрьмах, о голоде в Сибири. Мать смотрела на него, слушала и удивлялась, как просто и спокойно он говорил об этой жизни, полной страданий, преследований, издевательств над людьми…
— Два
месяца и одиннадцать дней. Видел там хохла — он кланяется вам, и Павла, который — тоже кланяется, просит вас не беспокоиться и сказать вам, что на пути его местом отдыха человеку всегда служит
тюрьма — так уж установлено заботливым начальством нашим. Затем, мамаша, я приступлю к делу. Вы знаете, сколько народу схватили здесь вчера?
Посадили в
тюрьму,
месяца четыре сидел я.
— Ну, ну, уж и отходную затянул! Еще, может, князь твой и не в
тюрьме. Тогда и плакать нечего; а коли в
тюрьме, так дай подумать… Слободу-то я хорошо знаю; я туда прошедшего
месяца медведя водил, и дворец знаю, все высмотрел; думал себе: когда-нибудь пригодится!.. Постой, дай поразмыслить…
— Да ничего страшного, — сказал Стоккарт, — особенно вам. Господину Савину, или маркизу де Траверсе, эта проделка обойдется подороже. К нему отнесутся строже, чем к вам, и его продержат, наверное, несколько
месяцев в
тюрьме, но вас я надеюсь оправдать…
Рязанский окружной суд, в котором последний раз судили нашего героя, после продолжительного совещания вынес приговор, по которому Савин в мошенничествах был оправдан, в побеге же из места ссылки был признан виновным и приговорен к заключению в
тюрьме на 3
месяца, а по отбытии этого наказания должен быть возвращен на место ссылки.
«Рассмотрев дело русского подданного Николая Савина, именующего себя маркизом Сансаком де Траверсе и французской гражданки Мадлен де Межен, обвиняемых: первый в проживании под чужим именем и оба в оскорблении на словах и в действии полицейских властей и в неповиновении сим властям, — брюссельский суд исправительной полиции определил: Николая Савина подвергнуть заключению в
тюрьме сроком на семь
месяцев и штрафу в пятьсот франков, а Мадлен де Межен подвергнуть тюремному заключению на два
месяца и штрафу в двести франков, обоих же по отбытии наказания отвезти за границу, с запрещением возвращения и проживания в пределах Бельгийского королевства в продолжение одного года.
Там, в комиссариате, он прочел Савину приказ королевского прокурора об его аресте вследствие обвинения его в проживании под чужим именем, преступлении, за которое по закону Бельгии виновные подвергаются заключению в
тюрьме до трех
месяцев.
К чему ему было томиться долгие
месяцы в
тюрьме, переносить новые испытания и мучения, не приводящие ни к какому положительному результату.
Кипит больной, усталый ум,
Бессонный до утра,
Тоскует сердце. Смена дум
Мучительно быстра:
Княгиня видит то друзей,
То мрачную
тюрьму,
И тут же думается ей —
Бог знает почему, —
Что небо звездное — песком
Посыпанный листок,
А
месяц — красным сургучом
Оттиснутый кружок…
Он просит сказать доброму своему Егору Антоновичу, что он совершенно ожил, читая незабвенные для него строки, которыми так неожиданно порадован был 10 сего
месяца. Вы узнаете, что верный вам прежний Jeannot [Иванушка — семейное и лицейское прозвище Пущина.] все тот же; что он не охлажден
тюрьмою, с тою же живостью чувствует, как и прежде, и сердцем отдохнул при мысли, что добрый его старый директор с высот Уральских отыскивал отдаленное его жилище и думу о нем думал.
Чудесная это была сказка! Луч
месяца рассказывал в ней о своих странствиях — как он заглядывал на землю и людские жилища и что видел там: он был и в царском чертоге, и в землянке охотника, и в
тюрьме, и в больнице… чудесная сказка, но я ее на этот раз вовсе не слушала. Я только ловила звуки милого голоса, и сердце мое замирало от сознания, что завтра я уже не услышу его, не увижу этого чудесного, доброго лица с гордыми прекрасными глазами и ласковым взглядом.
Людовик (в пространство). Герцог, если вам не трудно, посадите маркиза де Лессака на один
месяц в
тюрьму. Дать ему туда свечку и колоду карт — пусть рисует на ней крестики и нулики. Затем отправить его в имение — вместе с деньгами. (Де Лессаку.) Приведите его в порядок. И еще: в карты больше не садитесь играть, у меня предчувствие, что вам не повезет в следующий раз.
Людовик (в пространство). Герцог, если не трудно, посадите отца Варфоломея на три
месяца в
тюрьму.
«Да и не надо. Нынешние ведь много тысяч берут, а мы сотни. Мне двести за мысль и за руководство да триста исполнительному герою, в соразмере, что он может за исполнение три
месяца в
тюрьме сидеть, и конец дело венчает. Кто хочет — пусть нам верит, потому что я всегда берусь за дела только за невозможные; а кто веры не имеет, с тем делать нечего», — но что до меня касается, — прибавляет старушка, — то, представь ты себе мое искушение...